вторник, 3 июля 2012 г.

Мой Маяк.

Люди бывают влюбляются в знаменитостей, фанатеют от них.
Не знаю, слабость это или нет, но и у меня есть кумир.
Такой, что при виде его фотографий мурашки по коже.
Большой и неуклюжий.
Красноречивый! Неповторимый склад ума.
Я давно хотела высказаться о нём.
Замечательный, неповторимый ни в чем, мужчина.
Но внешность — это лишь одна миллионная часть его достоинств, которыми он покоряет меня.
Его слова — стихи.
Поэт, со своими причудами и четким мнением, у него на все найдется ответ, он выделялся из всяких толп, внутренний мир его давал фору всякому иному миру.
Одинокий, но вечно влюбленный.
Его любови не сравнятся с "донжуанским списком" побед Пушкина, хоть и уступают ему в количестве.
Его любовь другая, сильная, преданная. Он сам не мог в ней разобраться, так загадочно оступившись в конце.
Его сильный, великий дух сыграл с нами злую шутку, когда он нажал на курок. И время будто остановилось, остановился поток неведомого, прекрасного.
И даже это в моих глазах не опустило его, не подорвало силу и мощь его мышления. Если это сделал ОН — значит сделал всё правильно.
Так часто проявляя слабость, он жил вместе со своей самой сильной любовью и её мужем. "Любовь на троих", он как-то справлялся с этим, лишь иногда когда они закрывали его на кухне чтобы уединиться, он царапался и выбивал двери, крича и плача в истерике.
"Ничего. Он помучается и напишет хорошие стихи."
Интересно, правда ли её успокаивало это?
Вечная невзаимность. Щенок, Щеник, Волосик, ревность. Даже ревность! Но к его славе, в любом случае, иначе зачем ревновать нелюбимого человека?
Много раз он пытался побороть свою любовь к Лиле, уходя к другим, пытаясь пожениться, но она все рушила. На прямую или посредственно, но она делала это и добивалась успеха.
Складывается впечатление злого гения, но именно благодаря ей, завещав все свои стихи её семье, он обрел второе рождение.
Всю жизнь одинокий.
Два дня он пытался найти в себе силы жить, последние силы. В его револьвере была всего-лишь одна пуля и не было рядом человека, который бы догадался вытащить её.
Даже после смерти, грузовик, который вез гроб с его телом, по неопытности водителя, уехал вперед, далеко от толпы, и поэт снова остался один...
Мой Маяковский. Моё самое светлое солнце.
Его стихи ни раз давали мне озарение и награждали вдохновением.
Хоть я и не разделяю его политические взгляды, взгляды на жизнь и её устои всегда были мне родны, а в его стихах ни раз находила себя...Я грежу этим мужчиной.
Эти стихи...они всегда пленили меня чем-то.

"Даже если,
от крови качающийся, как Бахус,
пьяный бой идет -
слова любви и тогда не ветхи."
(Флейта-позвоночник. 1914 г.)


В авто, 
последний франк разменяв. 
— В котором часу на Марсель?— 
Париж 
бежит, 

провожая меня, 
во всей 
невозможной красе. 
Подступай 
к глазам, 

разлуки жижа, 
сердце 
мне 

сантиментальностью расквась! 
Я хотел бы 
жить 

и умереть в Париже, 
если б не было 
такой земли — 

Москва. 








(Прощанье. 1925 г.)










"Рот зажму.
Крик ни один им
не выпущу из искусанных губ я.
Привяжи меня к кометам, как к хвостам лошадиным,
и вымчи,
рвя о звездные зубья.
Или вот что:
когда душа моя выселится,
выйдет на суд твой,
выхмурясь тупенько,
ты,
Млечный Путь перекинув виселицей,
возьми и вздерни меня, преступника.
Делай, что хочешь.
Хочешь, четвертуй.
Я сам тебе, праведный, руки вымою.
Только —
слышишь! —
убери проклятую ту,
которую сделал моей любимою!"





(Флейта-позвоночник. 1914 г.)
 


"У меня есть пять твоих клочочков, я их ужасно люблю, только один меня огорчает,- последний - там просто "Волосик, спасибо", а в других есть продолжения - те мои любимые.
Ведь ты не очень сердишься на мои глупые письма? Если сердишься, то не надо - от них у меня все праздники.
Я езжу с тобой, пишу с тобой, сплю с твоим кошачьим имечком и все такое. Целую тебя, если ты не боишься быть растерзанной бешеным собаком..."
(Из письма к Л.Брик)

«...Опять о моей любви. О пресловутой деятельности. Исчерпывает ли для меня любовь все? Все, но только иначе. Любовь это жизнь, это главное. От нее разворачиваются и стихи и дела и все прочее. Любовь это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но, если сердце работает, оно не может не проявляться в этом во всем. Без тебя (не без тебя "в отъезде", внутренне без тебя) я прекращаюсь. Это было всегда, это и сейчас. Но если нет "деятельности" - я мертв. Значит ли это, что я могу быть всякий, только что "цепляться" за тебя? Нет. Положение, о котором ты сказала при расставании - "что же делать, я сама не святая, мне вот нравится "чай пить", - это положение при любви исключается абсолютно.»

Из письма В. Маяковского к Л. Брик.

"То, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший."
(Из письма к Л.Брик)


"Я не грожу, я не вымогаю прощения. Я ничего тебе не могу обещать. Я знаю, нет такого обещания, в которое ты бы поверила. Я знаю, нет такого способа видеть тебя, мириться, который не заставил бы тебя мучиться.
И все-таки я не в состоянии не писать, не просить тебя простить меня за все."
(Из письма к Л.Брик)




Ты что-то таила в шелковом платье,
и ширился в воздухе запах ладана.
Рада?
Холодное
"очень".
Смятеньем разбита разума ограда.
Я отчаянье громозжу, горящ и лихорадочен.
(Флейта-позвоночник. 1914 г.)




Знаю,
каждый за женщину платит.
Ничего,
если пока
тебя
вместо шика парижских платьев
одену в дым табака. 

(Флейта-позвоночник. 1914 г.)























"Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи,
бредовой,
недужной,
какими Голиафами я зачат -
такой большой
и такой ненужный? "



"Если бы я был
маленький,
как океан,-
на цыпочки волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
Такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!"

"Ох, эта
ночь!
Отчаянье стягивал туже и туже сам.
От плача моего и хохота
морда комнаты выкосилась ужасом."

"Но мне не до розовой мякоти,
которую столетия выжуют.
Сегодня к новым ногам лягте!
Тебя пою,
накрашенную,
рыжую."
(Флейта-позвоночник. 1914 г.)



"Мы
теперь
к таким нежны -
спортом
выпрямишь не многих,-
вы и нам
в Москве нужны
не хватает
длинноногих.
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.
Не хочешь?
Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму -
одну
или вдвоем с Парижем."

(К Татьяне Яковлевой.Признанная красавица, Яковлева работала манекенщицей в Доме моды Коко Шанель.Он очень хотел жениться на ней,но из-за Лили Брик,которая так яро пыталась разорвать их отношения,у него не было возможности.)




 

Пожалуйста, будь моим Маяковским.
будь таким же волевым и могучим,
будь таким же несуразно громоздким
и таким же терпким и жгучим.

будь такой же в плечах широкий
и с нахмуренными бровями,
и такой же, как он, высокий,
и плени меня так же словами.

будь, как каменная стена,
как живое воплощение силы,
чтоб никогда никакая беда
не добралась до нашего мира.

будь, как он, очарован идеями,
вспыльчивым будь по пустякам,
поддавайся музе своей неделями,
не давай счета бешенным дням.

будь таким же, как он, броским,
будь победителем с хрупкой душой.
пожалуйста, будь моим Маяковским -
и я навсегда останусь с тобой.
(Лина Луханина)


 "...Я, быть может, последний поэт"
Автограф.





































































































































































Комментариев нет:

Отправить комментарий